Прокуроры Республики Северная Осетия-Алания в разные годы
1928 - 1929
В 1920 году она вышла замуж за Г. Ф. Баракова, видного революционера и писателя, и в 1921 году переехала по месту работы и жительства мужа во Владикавказ. С этого времени начинается её активная политическая и общественная деятельность: она избиралась членом секретариата и бюро обкома партии, была членом редакционной комиссии и председателем ревизионной комиссии партийного контроля областной парторганизации, избиралась делегатом на областные партийные кон-ференции и съезды Советов. В коммунистическую партию вступила в 1926 году. В октябре 1925 года выдвигалась обкомом партии кандидатом в члены областного суда.
С 1926 года работала в прокуратуре области помощником прокурора области по Правобережному округу. О её работе в этой должности можно судить по характеристикам, данным Е. Е. Бараковой прокурорами области. К. Н. Дигуров: «Несмотря на отсутствие специального юридического образования, она быстро прекраснейшим образом освоилась с практической прокурорской работой, параллельно настойчиво работая над пополнением своего теоретического кругозора. Благодаря колоссальной энергии и труду тов. Баракова сделала обслуживаемый Правобережный прокурорский участок одним из образцовых, подняв среди трудящихся авторитет прокуратуры на большую высоту».
А. К. Тавасиев: «Трудолюбивая, совершенно трезва, инициативу имеет и может защищать свою точку зрения. Занимается над поднятием своей квалификации путём изучения материалов процессуальных норм. Пользуется большим авторитетом как среди беспартийных, так и в партийных массах, вполне дисциплинированная».
О хорошей оценке её работы краевой прокуратурой свидетельствует тот факт, что когда бюро обкома ВКП(б) хотело в 1927 году переместить её на другую работу, то по просьбе краевой прокуратуры она была оставлена в прежней должности. З октября 1928 года бюро обкома партии утверждает её в должности прокурора области и направляет в крайком ВКП(б) и НКЮ РСФСР запрос на утверждение своего решения. Обязанности прокурора области она исполняла до июля 1929 года, когда прошёл громкий судебный процесс «хумалагских антисемитов», события которого сыграли впоследствии роковую роль в её судьбе.
Вероятно, компания по борьбе с антисемитизмом была начата в стране с появлением статьи в газете «Правда» в феврале 1929 года под названием «Внимание борьбе с антисемитизмом». Что послужило для этого причиной, неизвестно, тем не менее, это стало поводом для выискивания различных фактов злостного и бытового притеснения евреев и привлечения виновных в этом к ответственности.
В Осетии эту компанию подхватила редакция газеты «Власть труда», использовавшая жалобу двух учителей евреев Хумалагской школы, приехавших из Ленинграда, на притеснения их со стороны учителей и учеников школы и жителей села. Редакцией газеты «Власть труда» возникшая склока между учителями школы была представлена в опубликованной 11.03.1929 года газетной статье как факт проявления злостного антисемитизма и шовинизма со стороны кулацких элементов, пробравшихся под видом учителей в школу и районный отдел образования и ведущих там антисоветскую работу. Газета требовала провести расследование и строго наказать виновных. Правда, впоследствии вскрылось, что это были вовсе не учителя, а музыканты, выселенные из Ленинграда за аморальное поведение и в поисках пристанища приехавшие в Осетию.
Выезжавшие в селение Хумалаг для проверки изложенных газетой фактов прокурор области Е.Е. Баракова и старший следователь прокуратуры, а затем специально созданная обкомом и областным отделом народного образования комиссия, фактов антисемитизма не подтвердили. Но руководители обкома партии, поддавшись воздействию компании, затеянной редакцией областной газеты, уже были охвачены идеей провести показательный судебный процесс над «антисемитами», так что выводы прокурора области и комиссии их не устраивали.
В Хумалаг была послана новая «правильная» комиссия, которая не только нашла «свидетелей антисемитской травли евреев учителей» и подтвердила все изложенные газетой факты, но и выявила «засилье в партячейке зажиточной прослойки крестьянства». Сообщение комиссии было рассмотрено 05.04.29 года на заседании бюро обкома, которое согласилось с выводами комиссии и предложило прокуратуре «срочно принять меры к расследованию дела и привлечь к судебной ответственности виновных в антисемитской травле». Редакция газеты «Власть труда» продолжала последовательно и упорно раздувать начатую ею компанию в настоящий политический процесс. Тенденциозные газетные статьи на эту тему, выходящие с заголовками «Классовый враг разоблачен», «Хумалагские антисемиты предаются суду», «Против хумалагских антисемитов требуем показательного суда», настраивали общественное мнение враждебно по отношению к директору и учителям школы, как разжигателям национальной вражды. С этой же целью во Владикавказе были организованы и проведены собрания студенческих и учительских коллективов, выносившие заочные осуждения педагогам Хумалагской школы.
17 мая 1929 года бюро обкома заслушало доклад Е.Бараковой о ходе следствия по делу. Верная закону, она продолжала отстаивать свою точку зрения, доказывая, что в возникшем в школе конфликте не усматривается преступного антисемитского характера, направленного на разжигание национальной вражды. Тогда бюро обкома приняло решение поручить прокурору города Владикавказа С. Лутцеву наблюдать за ведением следствия по делу, фактически отстранив от него Е.Баракову, и распорядилось закончить следствие к 20 мая.
Следствие было закончено только 28.05.1929 года, о чем бюро обкома доложил прокурор Владикавказа С.Лутцев, заявивший, что «по материалам следственных органов и его личному мнению в Хумалаге имеет место организованный антисемитизм». Бюро обкома поручило Е. Бараковой и С. Лутцеву выступить в суде в качестве обвинителей. Надо сказать, что все решения обкома по хумалагскому делу были поддержаны вышестоящими органами - крайкомом ВКП(б) и прокуратурой края. Первое заседание областного суда было назначено на 11 июля 1929 года.
Открытый показательный процесс проходил в летнем клубе совторгслужащих. На первом заседании суда присутствовали почти в полном составе члены обкома партии, исполкома области, редакций газет, а также учителя, студенты и другие заинтересованные лица, зал был переполнен. Председательствовал член областного суда Губа Тандуев. Судебный процесс проходил в течение шести дней. Обвиняемые свою вину не признавали. С первого дня процесса стало ясно, что все обвинения предварительного следствия строились на домыслах, слухах и сфальсифицированных свидетельских показаниях, а действительно имевшие место факты, как, например, воровство муки у одного из учителей евреев, никак не могли свидетельствовать о разжигании в школе национальной вражды. Прокурор Е. Баракова самоустранилась от участия в процессе, на заседаниях от гособвинения выступал практически только С. Луцев.
Суд под председательством Г.Тандуева не поддался оказываемому на него давлению со стороны обкома и редакции газеты «Власть труда» и 18.07.1929 года, после двухчасового совещания, руководствуясь законом, всех подсудимых оправдал. Затеянный обкомом политический процесс с треском провалился, законность и справедливость тогда удалось отстоять.
Е. Е. Баракова и Г. Тандуев были немедленно вызваны на специальное заседание бюро обкома, посвящённое итогам прошедшего процесса. Им были предъявлены обвинения в невыполнении решений обкома, смазывании важного контрреволюционного процесса и даже звучали предложения об их немедленном исключении из партии, на что Е. Е. Баракова ответила: «Я выполнила поручение обкома, выступила на процессе. Но вы мне не имеете право давать поручение обязательно обвинять, это дело моей совести - судить на основе судебного и предварительного следствия». Так Е. Е. Баракова, оставаясь верной закону и чести прокурора, вступила в единоборство с партийным руководством, с беззаконием и несправедливостью. В тот раз вопрос о действиях на процессе членов партии решили передать на рассмотрение в комиссию партийного контроля, а судью Г. Тандуева освободить от должности. Прокуратурам области и Владикавказа было поручено опротестовать решение суда.
Видя непоколебимую позицию прокурора области и понимая, что она может снова стать препятствием для «успешного» проведения повторного процесса, обком начал мстительное преследование Е. Е. Бараковой. По решению бюро обкома 31.07.1929 года Е. Е. Баракова была отстранена от руководящей работы в прокуратуре и переведена в аппарат на должность помощника прокурора, одновременно было принято решение исключить из состава коллегии защитников Цаболова, сумевшего обеспечить успешную защиту своих подопечных на этом процессе.
Дело об антисемитизме по решению краевого суда, рассматривавшего протест прокуратуры, было направлено для нового судебного разбирательства новым составом суда. Процесс состоялся в конце августа - начале сентября. В этот раз судебная система сработала без сбоя, выдав именно такой обвинительный приговор, какого требовало руководство обкома. Как с удовлетворением писала газета «Власть труда»: «В последнем слове подсудимые не признали себя виновными... Областной суд Северной Осетии установил черносотенную деятельность подсудимых. Иванов и Албегов лишены свободы на один год и шесть месяцев каждый. Тобоев, Гуриев и Вазагов получили по одному году лишения свободы». От обвинения ещё двух подсудимых прокуратура отказалась ввиду отсутствия в их действиях состава преступления.
Обком получил желаемый результат, но правота и моральная победа во всём этом деле остались за Е. Е. Бараковой и Г. Тандуевым. Впоследствии, по жалобе осуждённых, дело было рассмотрено Коллегией по уголовным делам Верховного суда РСФСР, которая всех обвиняемых, проходивших но этому делу, полностью оправдала, они были восстановлены на работе, им даже была выплачена заработная плата за вынужденный прогул.
Дальше началась целенаправленная травля Е. Е. Бараковой, начало которой положила опубликованная в газете «Власть труда» 10.10.1929 года статья «Чужой на посту прокурора». В статье путём тенденциозно представленных фактов и домыслов Е. Е. Баракова и ее муж Георгий Фаддеевич Бараков были обвинены в ведении кулацкого хозяйства, эксплуатации батраков и других проступках. Саму Е. Е. Баракову ещё обвинили в аресте и содержании под стражей четырёх крестьян, якобы для сведения с ними личных счетов (впоследствии они были осуждены как бандиты), в потворстве кулакам и бросили тень подозрения в организации убийства владельца одного загородного ресторана, припомнили ей и «правоуклонистскую линию в «хумалагском деле». В заключительной части статьи говорилось: «Можно было бы привести бесчисленное множество фактов из «прокурорской» работы Бараковой, но мы считаем, что всего сказанного вполне достаточно для того, чтобы не только освободить Баракову от обязанностей прокурора и вычистить Бараковых из партии, но также срочно расследовать всю деятельность осетинской прокуратуры, т. к. лицо Бараковой показывает, что под её руководством не могла не искривиться и грубо искажаться классовая линия партии в работе прокуратуры».
Бюро обкома партии с готовностью последовало рекомендациям газеты и, не проверив изложенные газетой факты, 14.10.1929 года освободило Е. Е. Баракову от работы в прокуратуре и вывело из состава ревизионной комиссии обкома. В 1930 и 1936 годах её исключали из партии, но она доказывала свою невиновность и вновь восстанавливалась в партии.
С 1931 по 1935 год Е. Е. Баракова училась в Москве в аспирантуре академии Коммунистического воспитания имени Крупской и Высшего Коммунистического института просвещения, которую закончила с отличием и прошла квалификационную комиссию на получение звания доцента. В 1935-1936 годы она работала директором Северо-Осетинского педагогического института, а затем до 1937 года руководила Северо-Осетинским научно-исследовательским институтом, в 1937-1938 годы - старший научный сотрудник Осетинского краеведческого института.
17.09.1936 года был арестован органами НКВД СОАССР и обвинен в участии в контрреволюционной националистической организации её муж Г.Ф. Бараков. В апреле 1937 года Е. Е. Баракову исключили из партии с формулировкой: «За защиту контрреволюционных буржуазно-националистических взглядов Г. Баракова». 5 ноября 1938 года она была арестована органами НКВД СОАССР и обвинена в участии в антисоветской националистической повстанческой вредительской организации. Следствие велось почти целый год, но Е. Е. Баракова держалась мужественно и с до-стоинством, она не признала себя виновной и никого не оговорила. Особым совещанием при НКВД СССР 23.10.1939 года осуждена по ст. 58 п.п. 2 и 11 УК РСФСР к 5 годам лишения свободы в ИТЛ, освобождена 19.06.1944 года.
Судебной коллегией по уголовным дела Верховного суда СССР 06.08.1955 года дело по обвинению Е. Е. Бараковой производством прекращено за необоснованностью обвинения, и она реабилитирована.
После освобождения Е. Е. Баракова вернулась на родину и работала преподавателем в педагогическом институте в городе Орджоникидзе СОАССР.
В 1920 году она вышла замуж за Г. Ф. Баракова, видного революционера и писателя, и в 1921 году переехала по месту работы и жительства мужа во Владикавказ. С этого времени начинается её активная политическая и общественная деятельность: она избиралась членом секретариата и бюро обкома партии, была членом редакционной комиссии и председателем ревизионной комиссии партийного контроля областной парторганизации, избиралась делегатом на областные партийные кон-ференции и съезды Советов. В коммунистическую партию вступила в 1926 году. В октябре 1925 года выдвигалась обкомом партии кандидатом в члены областного суда.
С 1926 года работала в прокуратуре области помощником прокурора области по Правобережному округу. О её работе в этой должности можно судить по характеристикам, данным Е. Е. Бараковой прокурорами области. К. Н. Дигуров: «Несмотря на отсутствие специального юридического образования, она быстро прекраснейшим образом освоилась с практической прокурорской работой, параллельно настойчиво работая над пополнением своего теоретического кругозора. Благодаря колоссальной энергии и труду тов. Баракова сделала обслуживаемый Правобережный прокурорский участок одним из образцовых, подняв среди трудящихся авторитет прокуратуры на большую высоту».
А. К. Тавасиев: «Трудолюбивая, совершенно трезва, инициативу имеет и может защищать свою точку зрения. Занимается над поднятием своей квалификации путём изучения материалов процессуальных норм. Пользуется большим авторитетом как среди беспартийных, так и в партийных массах, вполне дисциплинированная».
О хорошей оценке её работы краевой прокуратурой свидетельствует тот факт, что когда бюро обкома ВКП(б) хотело в 1927 году переместить её на другую работу, то по просьбе краевой прокуратуры она была оставлена в прежней должности. З октября 1928 года бюро обкома партии утверждает её в должности прокурора области и направляет в крайком ВКП(б) и НКЮ РСФСР запрос на утверждение своего решения. Обязанности прокурора области она исполняла до июля 1929 года, когда прошёл громкий судебный процесс «хумалагских антисемитов», события которого сыграли впоследствии роковую роль в её судьбе.
Вероятно, компания по борьбе с антисемитизмом была начата в стране с появлением статьи в газете «Правда» в феврале 1929 года под названием «Внимание борьбе с антисемитизмом». Что послужило для этого причиной, неизвестно, тем не менее, это стало поводом для выискивания различных фактов злостного и бытового притеснения евреев и привлечения виновных в этом к ответственности.
В Осетии эту компанию подхватила редакция газеты «Власть труда», использовавшая жалобу двух учителей евреев Хумалагской школы, приехавших из Ленинграда, на притеснения их со стороны учителей и учеников школы и жителей села. Редакцией газеты «Власть труда» возникшая склока между учителями школы была представлена в опубликованной 11.03.1929 года газетной статье как факт проявления злостного антисемитизма и шовинизма со стороны кулацких элементов, пробравшихся под видом учителей в школу и районный отдел образования и ведущих там антисоветскую работу. Газета требовала провести расследование и строго наказать виновных. Правда, впоследствии вскрылось, что это были вовсе не учителя, а музыканты, выселенные из Ленинграда за аморальное поведение и в поисках пристанища приехавшие в Осетию.
Выезжавшие в селение Хумалаг для проверки изложенных газетой фактов прокурор области Е.Е. Баракова и старший следователь прокуратуры, а затем специально созданная обкомом и областным отделом народного образования комиссия, фактов антисемитизма не подтвердили. Но руководители обкома партии, поддавшись воздействию компании, затеянной редакцией областной газеты, уже были охвачены идеей провести показательный судебный процесс над «антисемитами», так что выводы прокурора области и комиссии их не устраивали.
В Хумалаг была послана новая «правильная» комиссия, которая не только нашла «свидетелей антисемитской травли евреев учителей» и подтвердила все изложенные газетой факты, но и выявила «засилье в партячейке зажиточной прослойки крестьянства». Сообщение комиссии было рассмотрено 05.04.29 года на заседании бюро обкома, которое согласилось с выводами комиссии и предложило прокуратуре «срочно принять меры к расследованию дела и привлечь к судебной ответственности виновных в антисемитской травле». Редакция газеты «Власть труда» продолжала последовательно и упорно раздувать начатую ею компанию в настоящий политический процесс. Тенденциозные газетные статьи на эту тему, выходящие с заголовками «Классовый враг разоблачен», «Хумалагские антисемиты предаются суду», «Против хумалагских антисемитов требуем показательного суда», настраивали общественное мнение враждебно по отношению к директору и учителям школы, как разжигателям национальной вражды. С этой же целью во Владикавказе были организованы и проведены собрания студенческих и учительских коллективов, выносившие заочные осуждения педагогам Хумалагской школы.
17 мая 1929 года бюро обкома заслушало доклад Е.Бараковой о ходе следствия по делу. Верная закону, она продолжала отстаивать свою точку зрения, доказывая, что в возникшем в школе конфликте не усматривается преступного антисемитского характера, направленного на разжигание национальной вражды. Тогда бюро обкома приняло решение поручить прокурору города Владикавказа С. Лутцеву наблюдать за ведением следствия по делу, фактически отстранив от него Е.Баракову, и распорядилось закончить следствие к 20 мая.
Следствие было закончено только 28.05.1929 года, о чем бюро обкома доложил прокурор Владикавказа С.Лутцев, заявивший, что «по материалам следственных органов и его личному мнению в Хумалаге имеет место организованный антисемитизм». Бюро обкома поручило Е. Бараковой и С. Лутцеву выступить в суде в качестве обвинителей. Надо сказать, что все решения обкома по хумалагскому делу были поддержаны вышестоящими органами - крайкомом ВКП(б) и прокуратурой края. Первое заседание областного суда было назначено на 11 июля 1929 года.
Открытый показательный процесс проходил в летнем клубе совторгслужащих. На первом заседании суда присутствовали почти в полном составе члены обкома партии, исполкома области, редакций газет, а также учителя, студенты и другие заинтересованные лица, зал был переполнен. Председательствовал член областного суда Губа Тандуев. Судебный процесс проходил в течение шести дней. Обвиняемые свою вину не признавали. С первого дня процесса стало ясно, что все обвинения предварительного следствия строились на домыслах, слухах и сфальсифицированных свидетельских показаниях, а действительно имевшие место факты, как, например, воровство муки у одного из учителей евреев, никак не могли свидетельствовать о разжигании в школе национальной вражды. Прокурор Е. Баракова самоустранилась от участия в процессе, на заседаниях от гособвинения выступал практически только С. Луцев.
Суд под председательством Г.Тандуева не поддался оказываемому на него давлению со стороны обкома и редакции газеты «Власть труда» и 18.07.1929 года, после двухчасового совещания, руководствуясь законом, всех подсудимых оправдал. Затеянный обкомом политический процесс с треском провалился, законность и справедливость тогда удалось отстоять.
Е. Е. Баракова и Г. Тандуев были немедленно вызваны на специальное заседание бюро обкома, посвящённое итогам прошедшего процесса. Им были предъявлены обвинения в невыполнении решений обкома, смазывании важного контрреволюционного процесса и даже звучали предложения об их немедленном исключении из партии, на что Е. Е. Баракова ответила: «Я выполнила поручение обкома, выступила на процессе. Но вы мне не имеете право давать поручение обязательно обвинять, это дело моей совести - судить на основе судебного и предварительного следствия». Так Е. Е. Баракова, оставаясь верной закону и чести прокурора, вступила в единоборство с партийным руководством, с беззаконием и несправедливостью. В тот раз вопрос о действиях на процессе членов партии решили передать на рассмотрение в комиссию партийного контроля, а судью Г. Тандуева освободить от должности. Прокуратурам области и Владикавказа было поручено опротестовать решение суда.
Видя непоколебимую позицию прокурора области и понимая, что она может снова стать препятствием для «успешного» проведения повторного процесса, обком начал мстительное преследование Е. Е. Бараковой. По решению бюро обкома 31.07.1929 года Е. Е. Баракова была отстранена от руководящей работы в прокуратуре и переведена в аппарат на должность помощника прокурора, одновременно было принято решение исключить из состава коллегии защитников Цаболова, сумевшего обеспечить успешную защиту своих подопечных на этом процессе.
Дело об антисемитизме по решению краевого суда, рассматривавшего протест прокуратуры, было направлено для нового судебного разбирательства новым составом суда. Процесс состоялся в конце августа - начале сентября. В этот раз судебная система сработала без сбоя, выдав именно такой обвинительный приговор, какого требовало руководство обкома. Как с удовлетворением писала газета «Власть труда»: «В последнем слове подсудимые не признали себя виновными... Областной суд Северной Осетии установил черносотенную деятельность подсудимых. Иванов и Албегов лишены свободы на один год и шесть месяцев каждый. Тобоев, Гуриев и Вазагов получили по одному году лишения свободы». От обвинения ещё двух подсудимых прокуратура отказалась ввиду отсутствия в их действиях состава преступления.
Обком получил желаемый результат, но правота и моральная победа во всём этом деле остались за Е. Е. Бараковой и Г. Тандуевым. Впоследствии, по жалобе осуждённых, дело было рассмотрено Коллегией по уголовным делам Верховного суда РСФСР, которая всех обвиняемых, проходивших но этому делу, полностью оправдала, они были восстановлены на работе, им даже была выплачена заработная плата за вынужденный прогул.
Дальше началась целенаправленная травля Е. Е. Бараковой, начало которой положила опубликованная в газете «Власть труда» 10.10.1929 года статья «Чужой на посту прокурора». В статье путём тенденциозно представленных фактов и домыслов Е. Е. Баракова и ее муж Георгий Фаддеевич Бараков были обвинены в ведении кулацкого хозяйства, эксплуатации батраков и других проступках. Саму Е. Е. Баракову ещё обвинили в аресте и содержании под стражей четырёх крестьян, якобы для сведения с ними личных счетов (впоследствии они были осуждены как бандиты), в потворстве кулакам и бросили тень подозрения в организации убийства владельца одного загородного ресторана, припомнили ей и «правоуклонистскую линию в «хумалагском деле». В заключительной части статьи говорилось: «Можно было бы привести бесчисленное множество фактов из «прокурорской» работы Бараковой, но мы считаем, что всего сказанного вполне достаточно для того, чтобы не только освободить Баракову от обязанностей прокурора и вычистить Бараковых из партии, но также срочно расследовать всю деятельность осетинской прокуратуры, т. к. лицо Бараковой показывает, что под её руководством не могла не искривиться и грубо искажаться классовая линия партии в работе прокуратуры».
Бюро обкома партии с готовностью последовало рекомендациям газеты и, не проверив изложенные газетой факты, 14.10.1929 года освободило Е. Е. Баракову от работы в прокуратуре и вывело из состава ревизионной комиссии обкома. В 1930 и 1936 годах её исключали из партии, но она доказывала свою невиновность и вновь восстанавливалась в партии.
С 1931 по 1935 год Е. Е. Баракова училась в Москве в аспирантуре академии Коммунистического воспитания имени Крупской и Высшего Коммунистического института просвещения, которую закончила с отличием и прошла квалификационную комиссию на получение звания доцента. В 1935-1936 годы она работала директором Северо-Осетинского педагогического института, а затем до 1937 года руководила Северо-Осетинским научно-исследовательским институтом, в 1937-1938 годы - старший научный сотрудник Осетинского краеведческого института.
17.09.1936 года был арестован органами НКВД СОАССР и обвинен в участии в контрреволюционной националистической организации её муж Г.Ф. Бараков. В апреле 1937 года Е. Е. Баракову исключили из партии с формулировкой: «За защиту контрреволюционных буржуазно-националистических взглядов Г. Баракова». 5 ноября 1938 года она была арестована органами НКВД СОАССР и обвинена в участии в антисоветской националистической повстанческой вредительской организации. Следствие велось почти целый год, но Е. Е. Баракова держалась мужественно и с до-стоинством, она не признала себя виновной и никого не оговорила. Особым совещанием при НКВД СССР 23.10.1939 года осуждена по ст. 58 п.п. 2 и 11 УК РСФСР к 5 годам лишения свободы в ИТЛ, освобождена 19.06.1944 года.
Судебной коллегией по уголовным дела Верховного суда СССР 06.08.1955 года дело по обвинению Е. Е. Бараковой производством прекращено за необоснованностью обвинения, и она реабилитирована.
После освобождения Е. Е. Баракова вернулась на родину и работала преподавателем в педагогическом институте в городе Орджоникидзе СОАССР.
