Раздается телефонный звонок. Незнакомец на том конце провода представляется следователем и сообщает, что прямо сейчас на вас оформляют кредит. Сердце начинает биться сильнее, способность мыслить критически ослабевает, а затем и вовсе отключается. О том, почему люди верят мошенникам и попадаются на их уловки и как правоохранители противостоят киберпреступности – в интервью с прокурором Томской области Сергеем Ломакиным.

-Сергей Сергеевич, есть мнение, что человек, ставший жертвой мошенников, переживает психологическую травму, сопоставимую с физическим насилием. Вы согласны с тем, что, помимо финансового ущерба, мы имеем дело с чем-то куда более разрушительным?
– Да, кибермошенничество – преступление не столько против кошелька, сколько против личности. Ко мне на прием нередко приходят те, кто после одного звонка потеряли накопления и утратили веру в людей, в справедливость, в собственную способность здраво судить. Особенно тяжело, когда пожилой человек отдает свои многолетние сбережения или деньги, взятые в кредит под диктовку мошенников, – и вместе с ними исчезает привычное чувство опоры. Зачастую вина не позволяет пострадавшим сразу же пойти в полицию. Но не следует вешать на себя комплекс «виноватой жертвы», так как обмануть могут каждого. Здесь нечего стыдиться – это повод немедленно действовать, чтобы вернуть не только деньги, но и твердую почву под ногами.
– Есть стереотип, что жертва мошенников – это бабушка с кнопочным телефоном. Так ли это? Каков портрет потерпевшего 2026 года?
– Это стереотип, который убаюкивает тех, кто считает себя вне зоны риска. Пожилые люди действительно страдают от аферистов, потому что привыкли доверять голосу в трубке, им сложнее ориентироваться в цифровой среде. Но если говорить о большом финансовом уроне, то самый болезненный удар сегодня приходится именно по людям в расцвете сил, которые считали себя неуязвимыми для социальной инженерии.
Приведу в пример мошенническую схему с романтическими переписками и якобы успешными инвестициями. Одинокий мужчина в возрасте до 40 лет знакомится в Сети с женщиной. Приятное общение длится месяц-два, она рассказывает, что хорошо зарабатывает на бирже, делится «результатами», говорит, что переехала за границу, копит на дом, в котором не хочет жить одна… Словом, выстраивает иллюзию общего будущего. На доверии, на теплых чувствах он тоже начинает инвестировать и переводит деньги на счета мошенников. В одном из таких случаев ущерб составил 3,5 миллиона рублей. Уголовное дело возбуждено и расследуется, и подобных эпизодов у нас несколько десятков. Работает это в обе стороны: женщины также попадают на обаятельных «брокеров», которые ведут их к тем же биржевым платформам.
Под угрозой находятся и дети, которые из-за своей наивности становятся невольными соучастниками преступлений, когда с родительских телефонов переводят деньги, поддаваясь на обещания и уговоры.
Классические пенсионеры с кнопочными аппаратами есть, но злоумышленники ежедневно совершенствуются в методах отъема денег у добропорядочных людей и расширяют круг своих жертв.
– Сергей Сергеевич, вы сказали, что жертвами мошенничеств нередко становятся несовершеннолетние. Как воспитывать детей, чтобы они были готовы к испытаниям цифрового мира?
– Сейчас критически важно обучить ребенка цифровой грамотности. Приведу реальный случай из практики, чтобы стало понятно, как мошенникам удается обманывать детей. Бабушка дала свой сотовый телефон восьмилетней внучке. Та играла в мобильном приложении, и в процессе игры поступил звонок от неизвестного, который предложил ей купить виртуальную валюту, чтобы улучшить игровые позиции. Звучало заманчиво и совсем не страшно, и девочка, не понимая, что делает, следуя инструкциям, не осознавая, что это часть преступления, а не игры, перевела мошенникам все деньги с банковского счета бабушки.
Именно поэтому мы должны не просто читать детям нотации, а встраивать цифровую гигиену в их картину мира через образы, примеры и спокойный разговор, а не через запугивание. Сухие правила вроде «не называй никому код из СМС» ребенок забудет через минуту после того, как вы их произнесете. Ему нужно показать, как работает манипуляция, донести, что у него есть право на паузу. Каждый ребенок и подросток должен знать: если незнакомец в телефоне или в игре что-то требует, я могу прервать разговор, и мне за это ничего не будет. Вежливость – это норма общения, но аферисты часто используют ее как инструмент манипуляции. Безопасность требует осознанности, а не автоматического следования этикету, и этому тоже надо учить с детства. Тогда пауза перед действием станет не заученным правилом, а привычкой.
– Сергей Сергеевич, еще одна тревожная тенденция – дети и подростки, которые становятся соучастниками мошенников. Как это происходит и какие последствия могут быть?
– Такие случаи, к сожалению, не редкость. Преступники специально ищут подростков, так как они доверчивы, стремятся к быстрым деньгам и редко задумываются о последствиях. Вербовка происходит в соцсетях или игровых чатах. Ребенку пишет «доброжелатель» и предлагает простую подработку: оформи на себя банковскую карту, отдай ее нам и получишь пять тысяч рублей. Звучит как безобидное приключение, а на деле подросток становится ключевым звеном в цепочке хищения. Через его счет проходят украденные у людей деньги, и он, сам того не осознавая, превращается в соучастника тяжкого преступления.
И здесь важно понимать: незнание закона не освобождает от ответственности. Есть уголовные дела, в которых фигурантами становятся несовершеннолетние дропперы. И это не просто воспитательная беседа – это судимость, это исковые требования на крупные суммы, которые ложатся на семью. Представьте: ребенок получил условные три тысячи, а с его родителей взыскивают несколько миллионов, прошедших через его же карту.
Еще одна опасная роль, которую мошенники отводят подросткам, – работа курьером. Здесь ситуация выглядит даже более трагично, потому что подросток приезжает по адресу, видит перепуганную старушку, которую его соучастники предварительно запугали причастностью к тяжкому преступлению, забирает у нее пакет с деньгами, кладет их на подконтрольный злоумышленникам счет, оставляя себе небольшую комиссию. И так может быть целый рейд от дома к дому или даже по городам. У нас недавно вынесен приговор в отношении столичного курьера мошенников, который специально прилетел в Томск, где забрал полмиллиона рублей у пенсионерки. Ее убедили, что сбережения нужно проверить на причастность к финансированию вражеского государства. Наказание – три с половиной года в исправительной колонии общего режима. И похищенные деньги суд предписал вернуть.
Это не единичные истории. Я не буду голословен и приведу цифры: из 150 лиц, привлеченных к уголовной ответственности за IT-хищения, 5 – несовершеннолетние, 12 – учащиеся и студенты. Это не просто сухая статистика, а сломанные судьбы молодых ребят, которые пошли на поводу у аферистов и теперь вынуждены расплачиваться за это собственным будущим.
– Мошенники кажутся неуловимыми. Есть ли реальные, осязаемые победы, которые доказывают, что правоохранители способны дать им отпор?
– Конечно, есть, и это прямой результат системной работы всего правоохранительного блока. За сухими цифрами – сотни прокурорских проверок, координационных совещаний и кадровых решений. Судите сами: количество IT-мошенничеств в регионе снизилось с почти двух тысяч до 1 447. Раскрываемость преступлений, связанных с неправомерным доступом к компьютерной информации – а это в том числе взломы личных кабинетов на «Госуслугах», – поднялась более чем на 30 процентов. Общая раскрываемость IT-преступлений возросла на 11,2 процента и достигла почти сорока процентов.
Но для меня важнее не только проценты, а то, что за ними стоят конкретные люди, привлеченные к ответственности. К уголовной ответственности привлечено 150 искателей легкой наживы.
Формируется принципиально новая правоприменительная практика по статье 187 УК РФ – неправомерный оборот средств платежей, то самое дропперство. В суд уже направлены дела о 58 таких преступлениях, к уголовной ответственности привлечено 24 человека, из них семеро несовершеннолетних, четырнадцать учащихся и студентов. Это означает, что дамоклов меч над головой каждого, кто согласится продать свою банковскую карту мошенникам, не абстрактная угроза.
Важно и то, что мы умеем бить по самой инфраструктуре преступников. В этом году сотрудники регионального УФСБ пресекли в Томске деятельность группы, незаконно использовавшей сим-боксы – оборудование, позволявшее маскировать звонки под номера российских операторов. Возбуждено уголовное дело, идет расследование. Параллельно завершено расследование трех многоэпизодных дел в отношении лиц, системно получавших незаконный доступ к учетным записям на портале «Госуслуги», – все они уже ушли в суд с утвержденными прокурорами обвинительными заключениями. Еще два дела о распространении вредоносных программ также направлены в суд, и по ним уже постановлены обвинительные приговоры. Неотвратимость наказания имеет реальные очертания.
Отдельно отмечу еще одно новое направление: пресечена деятельность 14 человек, которые за денежное вознаграждение собирали, хранили и передавали персональные данные граждан. По всем фактам возбуждены уголовные дела по статье 272.1 УК РФ, два из них уже в июне этого года направлены в суд. Охота на торговцев чужими личными данными ведется, и мы не намерены сбавлять обороты.
– Для потерпевших главная боль – не срок мошенника, а возврат украденного. Какие правовые механизмы, помимо уголовного преследования, использует прокуратура, чтобы вернуть людям их деньги?
– Для человека, который в один момент лишился всех сбережений или, еще хуже, оказался в кредитном рабстве, главный вопрос не в том, посадят ли афериста, а в том, сможет ли он вернуть хоть что-то и не платить до конца жизни за чужое преступление. Именно поэтому прокуратура по моему поручению решительно зашла в гражданско-правовое поле.
Только за первое полугодие текущего года прокурорами городов и районов области предъявлено 166 исков о взыскании неосновательного обогащения с владельцев банковских карт и счетов, куда люди под влиянием обмана переводили свои деньги. Общая сумма – более 41 миллиона рублей. Суды уже удовлетворили 108 требований почти на 38 с половиной миллионов.
Мы отдаем себе отчет: иски к дропперам исполняются довольно тяжело. На роль подставных лиц часто идут необеспеченные люди, которые ищут «легкие» деньги и не имеют за душой ни имущества, ни стабильного заработка. Но моя позиция такая: работа по предъявлению исков должна быть продолжена, и каждое такое решение должно находиться на контроле. Во взаимодействии с коллегами из других регионов регулярно отслеживаем материальное положение должников. Сегодня у дроппера ничего нет, а завтра он устроился на работу или приобрел собственность – и наш иск сразу превращается в реальный инструмент взыскания. Таким образом, для должника этот судебный акт становится своего рода дамокловым мечом, который висит над ним годами и не дает спокойно спать. Это и сдерживающий фактор для тех, кто только подумывает продать свою карту мошенникам: расплата может настигнуть не сразу, но она неотвратима.
Мы также оспариваем кредитные договоры и договоры займа, заключенные под воздействием обмана. Здесь задача не только вернуть украденное, но и снять с человека долговую удавку. Доказываем в суде, что человек действовал не по своей воле, был введен в заблуждение, не осознавал сути сделки. За полугодие мы направили 11 таких исков, 7 уже удовлетворены, остальные на рассмотрении. И это лишь начало: мы настаиваем, чтобы банки разделяли с гражданами бремя финансовых потерь, если их системы безопасности дали сбой.
Более того, мы внедрили и активно используем практику наложения ареста на денежные средства на счетах злоумышленников и дропперов. Для следователей прописан четкий алгоритм: не ждать, пока деньги уйдут в неизвестном направлении, а оперативно обращаться в суд с ходатайством об аресте. Это позволяет заморозить похищенные суммы и в итоге вернуть их законному владельцу.
– Давайте подытожим. Какие предложения должны заставить положить трубку немедленно, даже если разговор кажется безобидным, а собеседник – дружелюбным?
– Первое и самое очевидное: у вас запрашивают конфиденциальные данные. Коды из СМС, три цифры с оборота банковской карты, логин и пароль от личного кабинета на портале «Госуслуги» и так далее – настоящий сотрудник банка или госоргана не спросит этого никогда.
Во-вторых, если звонящий представляется сотрудником правоохранительных органов, Центробанка, налоговой или другой официальной структуры. Сам по себе такой звонок еще не повод для паники, но если от имени солидной организации вас просят совершить какие-то финансовые операции или продолжить общение в мессенджере – это обман. Должностные лица не переходят в мессенджеры и уж тем более не требуют созвониться по видеосвязи, демонстрируя фальшивые удостоверения на экране.
Третье: вас торопят и не дают времени подумать. Это классика манипуляции. Фразы вроде «решение нужно принять прямо сейчас», «деньги выводят, медлить нельзя» рассчитаны на то, чтобы вы отключили ра-зум и действовали на автомате. Параллельно вас могут запугивать: «с вашего счета прямо сейчас списывают деньги», «на вас оформлен кредит», «зафиксирована подозрительная активность». Или, наоборот, обещать огромную выгоду: «вы выиграли приз», «вам положена компенсация от государства». Обе крайности – тревожный сигнал.
Четвертое: вас заставляют изолироваться. «Выйдите в другую комнату, чтобы никто не слышал», «никому не рассказывайте о нашем разговоре» – это попытка убрать свидетелей, которые могли бы остановить вас. Когда вам запрещают с кем-либо советоваться – вас уже обманывают.
И, наконец, если вам угрожают последствиями за разглашение информации. Фраза «если вы кому-то расскажете о нашем разговоре, вам грозит уголовная ответственность» – это уже не «красный флаг», это «красное знамя». У государства нет тайн от вашего адвоката или ваших близких. Если вас заставляют молчать и скрываться – перед вами преступник, и единственно верное решение здесь одно: немедленно положить трубку. Без паузы, без вежливых объяснений, без попыток возразить. Просто нажать «отбой» – и вы уже победили.