Книга памяти

  • 9 декабря 2021, 11:55
"Как я стал работником прокуратуры, и, что запомнилось за годы службы?" Воспоминания Морогова В.И. М Начальника отдела по надзору за исполнением законов и законностью правовых актов прокуратуры “Республики Алтай” старшего советника юстиции в отставке, заслуженного юриста Республики Алтай
  Текст
  2 Изображения
   

Еще в школе любил историю, как люблю ее сейчас. Моя учительница истории Евгения Николаевна Новицкая, она же и директор нашей сельской школы в селе Ивановка Барвенковского района Харьковской области Украинской ССР, отмечая такой мой интерес к ее предмету, как и к литературе тоже, при вручении аттестата зрелости напутствовала меня к поступлению на исторический факультет какого-нибудь вуза.

Памятуя такое пожелание, да и имея желание изучать историю, чтобы потом преподавать в школе, последние два года службы на атомной подводной лодке на Северном флоте Советского Союза, усиленно готовился к поступлению на исторический факультет Харьковского Государственного университета имени А.М. Горького.

После демобилизации подал туда документы, сдал первый экзамен историю на «5» - сочинение получаю двойку. Всё, как говорится, приехали! Но, видимо уже тогда проявилась моя склонность к справедливости и восстановлению нарушенного права, что в полной мере, затем реализовывал все годы работы в органах прокуратуры

Будучи не согласным с такой, выставленной мне за сочинение оценкой, я потребовал предъявить моё сочинение, чтобы убедиться в справедливости выставленной мне оценки. Грамматику, орфографию, синтаксис и всё, что связано с правописанием, в то время я отщелкивал, как говорится, от зубов. Сейчас, к сожалению многие правила забылись.

При изучении сочинения я доказал, что многие знаки препинания, проставленные мною, но зачёркнутые проверяющими и перенесенные ими в другое место, является ошибкой с их стороны. Но, поезд уже ушёл!

И здесь, видимо судьба. Один из таких, как я, абитуриентов, буду помнить его всегда - Дима Карлашов из пригорода Харькова-города Чугуева, родины великого русского художника И.Е. Репина, также написавший сочинение на “два”, сказал, что у нас есть шанс и время подать документы в Харьковский юридический институт на последний поток приёма там документов. Подумав, решил, чтобы не терять год, подал туда документы.

По иронии судьбы или по провидению свыше, первым экзаменом в ХЮИ было сочинение на ту же тему, что и в университете, которое я написал на “четыре”, Историю сдал на “Пять”, русский язык и литературу тоже на “пять”.

Вот только иностранный язык, факультативный-немецкий, сдал еле-еле на “три”, но был принят. Проучился пять лет (с благодарностью помню всех преподавателей), и, как у А.С. Пушкина – “наконец увидел свет”- был направлен для работы в прокуратуру Орджоникидзевского района города Харькова в должности стажера-  помощника прокурора района по судебному надзору.

Приступил к работе под руководством Цупренкова Степана Григорьевича – Героя Советского Союза (грудь иконостас), танкиста, участника Сталинградской битвы, знаменитого танкового сражения в июле 1943 года под Прохоровкой в Белгородской области, затем командиром танкового экипажа в апреле 1945 года в Венгрии, возле озера Балатон, был его последний бой, в котором его танк подбил одиннадцать фашистских танков, но и его подбили, вследствие чего он потерял левую руку до плеча. За этот бой ему и присвоили звание Героя Советского союза.

Этот человек для всего коллектива прокуратуры Орджоникидзевского района города Харькова и меня лично, был образцом честности, принципиальности, огромной эрудиции, справедливости, стремления к защите интересов государства и охраняемых законом прав граждан.

Спасибо ему за науку и низкий поклон! Но, к сожалению, его уже нет в живых.

Он меня ставил, как говорится, на крыло, был настоящим учителем и наставником. Тот опыт и навыки, его завет – служить только Закону, а не своему начальнику, пронес через все годы прокурорской службы, как, в последующем, в аппарате Харьковской областной прокуратуры, так и в прокуратурах города Горно-Алтайска, Горно-Алтайской областной, затем и в прокуратуре Республики Алтай, в которой с 1992 по октябрь 1998 года возглавлял отдел общего надзора.

Что это было за время позволю немного пояснить для нынешних работников, обеспеченных компьютерами, программами «Консультант Плюс», «Гарант», Интернетом, откуда в любой момент можно извлечь необходимый для работы нормативный правовой акт.

Особенно тяжело было в первые годы становления новой, современной правовой системы России, когда единственным источником поступления новых законов, Постановлений Правительства РФ, Указов Президента РФ, определений и постановлений Конституционного Суда РФ, было Собрание законодательства РФ, поступавшее в прокуратуру республики по почте уже с опозданием на полторы – две недели. А пока пересылали в районные прокуратуры, уходило ещё столько же времени, что ставило районных прокуроров и оперативных работников в затруднительное положение по причине быстро менявшегося текущего законодательства.

         Для облегчения работы районных прокуроров, у которых, кроме общего надзора, были другие направления, я завел амбарную книгу, вырезал края листов под алфавит, и по поступлению Собрания законодательства, ночами вычитывая НПА по общему надзору, вносил их наименования в эту алфавитку (номер C3, статью), записывал кратко их суть и какие правоотношения они регулировали.

В последующем, такая моя алфавитка, стала прокурорами района называться моим «настольным компьютером». Они звонили, просили открыть этот «компьютер» и назвать источник того или иного НПА, где его искать. Это облегчало их работу, повышало оперативность в надзорной деятельности. Это-как пример существовавшего в то время взаимодействия между аппаратом республиканской прокуратуры и районными прокуратурами.

Так же помнятся различные случаи других форм взаимодействия и взаимоотношений в работе городской, областной и республиканской прокуратуры, между руководством и сотрудниками.

Я уже вспоминал с благодарностью С.Г. Цупренкова – своего первого наставника и учителя. Хочу добрым словом вспомнить прокурора Горно-Алтайской автономной области М.К. Зиятдинова, так же фронтовика.

Мне кажется, что фронтовикам вообще было присуще чувство ответственности за подчиненный им личный состав.

Как С.Г. Цупренков, так и М.К. Зиятдинов, сколько помню, никогда не устраивали публичный разнос за какое-либо упущение или досадную недоработку. Приходилось и мне выслушивать от него замечания и недовольство. Но! В какой форме это происходило, надо было при этом присутствовать и видеть!

Сидит Масгут Кашапович за столом, выясняет причину недоработки, устанавливает, что произошла она по невнимательности или неорганизованности. Склонит голову на плечо, смотрит на тебя грустными глазами и говорит: «Ребята! Что же вы со мной делаете? Вы же вынуждаете меня вас наказывать!»

А наказание в то время означало лишение квартальной премии в размере 15 рублей (кстати, не плохие в те времена деньги как довесок к небольшой зарплате). Но на первый раз ограничивался устным порицанием, что сохраняло премию. Хочу особо отметить, что после такого к тебе отношения, в последующем хотелось, как говорят, из штанов выпрыгнуть, но не допускать досадных недоработок.  

Следует отметить, что такой стиль руководства и отношения к подчиненным был присущ и другим прокурорам – фронтовикам: Ю.М. Кувалдину, Н.Ф. Савостину, П.С. Зорину, Н.Т. Савченко, которые, обладая огромным жизненным опытом, прокурорской практикой, были требовательны, но и уважительны, чем заслуживали признательность подчиненных.

Это были люди чести, собственного достоинства, принципиальности, требовательности, бескомпромиссного служения Закону, чего требовали и от подчиненных.

Такие же качества были присущи и другим, старшим по возрасту, работникам прокураторы районного, областного и республиканского аппарата, с которыми я имел честь работать, учиться у них и с их помощью набираться опыта. Многих из них уже, к сожалению, нет с нами – светлая им память, но я их назову: Снедков М.В., Мещеринов В.А., Телеков С.А., Болтошев Д.И., Тинина Г.Я., Курносов В.А., Толмачев В.Г., Овсянников В.А., Пшеничный В.В., Чалчиков И.М., Кузин А.М., Марусич Н.К., Чугунов В.Г., Будкеев Н.Е., Чумаков Ф.И., Солыков А.Д., Филипченко Б.Г., Ошаров Г.П.

Это было поколение истинных служителей Закону с большой буквы, идейных борцов за справедливость, невзирая на чины и звания, не допускавших и мысли о том, что можно злоупотребить своим положением или получить от него какую-то личную выгоду. Они были истинные бессребреники! Многому научило и общение с Остапенко А.В., Сураковым А.В.

Не имею права обойти вниманием и не вспомнить добрым словом наших технических работников, которые печатали процессуальные документы, обеспечивали документооборот, материально – техническое и финансовое обеспечение, поездки в командировки: О.И. Холодкову, В.О. Свечкопалову, В.М. Богодюк, А.П. Фёдоровскую, Л.В. Бурьян, Е.Ю. Параеву, Л.И. Шуткину, Г.П. Кузьмину, Л.М. Лучёнок, Л.В. Глебову, Н.В. Голикову, Т.И. Васину.

Водителей: М.М. Менухова, Я.Г. Сазонова, И.Г. Глебова, В.А. Свечкопалова, А.М. Неустроева, А. Алекова, В.М. Колесникова, с которыми в дороге себя чувствовали, как за каменной стеной.

Особенно помнится Яков Гаврилович Сазонов – водитель от бога! С ним ездили на желтом УАЗике (буханка) с атрибутикой прокуратуры. Но, что характерно: встречается на дороге знак ограничения скорости – всё, ни километра больше. Мы ему говорили: «Ведь мы оперативная машина, можно и быстрее», на что он неизменно отвечал: «У нас не горит, а ПДД для всех одни. Тем более, мы должны показывать пример соблюдения ПДД другим!» Вот это был действительно ас дороги!

К сожалению такая культура езды на дорогах сейчас отсутствует, чему, к великому сожалению, сейчас имеется масса отвратительного, иного слова не нахожу, поведения на дороге водителей – всяких мажоров, работников различных правоохранительных органов и других властных структур, что подтверждает недавний случай в городе Тюмень (телесюжет на новостных каналах 24 ноября 2021 года), когда пьяный следователь следственного управления по Тюменской области на огромной скорости насмерть сбил двоих дорожных рабочих.

Еще хочу поделиться воспоминаниями как в девяностые годы, годы становления прокураторы в новых условиях, мы выстраивали взаимоотношения с Правительством Республики Алтай и ГосСобранием Эл-Курултай Республики Алтай. 

У меня были хорошо налажены отношения с начальником протокольного отдела Правительства РА Л.Н. Хорошиловой, которая всегда предоставляла мне для проверки на законность проекты НПА Правительства РА. Это позволяло оперативно осуществлять протестную практику и поддерживать высокие показатели, за что неоднократно отмечали нашу прокуратору в обзорах Генеральной прокуратору РФ.

В ГосСобрании РА в то время председателем комитета по социальной политике была М.П. Гайдабрус – истинная Мать Тереза, которая всегда принимала все зависящие от неё меры к восстановлению нарушенных прав граждан, обратившихся в её комитет за помощью. Всегда звонила, спрашивала, как лучше разрешить тот или иной вопрос.

При необходимости направляла человека ко мне, если вопрос больше относился к компетенции прокураторы, а я, в свою очередь, переадресовывал человека к ней, если решение вопроса относилось к её комитету.

Такие взаимоотношения позволяли оперативно решать вопросы защиты прав граждан, а они в то время нарушались ого как! Это, в свою очередь, повышало как авторитет прокураторы, так и ГС-ЭК Республики Алтай. И люди шли к нам, так как знали, что не получат отписку, а будут выслушаны, получат совет и защиту, что, к сожалению, в настоящее время отсутствует. О чем могу сказать с полной ответственностью за свои слова.

В это же время имели место случаи, когда руководители органов исполнительной власти республики пытались диктовать свою волю прокуратуре.

В бытность Главой Республики Алтай Председателем Правительства С.И. Зубакина, летом 1998 года, администрация города Горно-Алтайска, под руководством В.А. Облогина, объявила тендер на участие в пассажирских перевозках по городу для граждан, имеющих соответствующий транспорт – автобусы.

Некий гражданин Стяжкин (имя, отчество не помню), владевший, так называемой «Вахтовкой» - автомобилем «Кубань», предназначенным для перевозки рабочих в полевых условиях к месту работы, выставился на участие в тендере, чтобы на этой «Вахтовке» по городу возить пассажиров. Администрация города его к участию в тендере не допустила, но Стяжкин обратился к своему другу С.И. Зубакину, чтобы тот понудил прокуратуру республики к опротестованию отказа и допуску «Кубани» к пассажирским перевозкам по городу.

С.И. Зубакин, в свою очередь, на четырёх страницах направил в адрес прокурора республики А.В. Громоздина грозное письмо с указанием немедленно принести протест на отказ администрации города и добиться допуска Стяжкина к пассажирским перевозкам на несертифицированном транспорте.

А.В. Громоздин, в свою очередь, через своего заместителя (ныне покойного) В.В Пшеничного, курировавшего общий надзор, т.е.  мою работу по соблюдению законов и законностью правовых актов, поручил мне принести указанный протест. Естественно, такой протест изначально был бы незаконным, а при его отклонении администрацией города, мы обязаны были перенести его рассмотрение в суд, который его также бы не удовлетворил. Всё это опорочило бы мою репутацию, и я такой протест приносить отказался, за что А.В. Громоздин объявил мне выговор с формулировкой: За волокиту, безграмотность и неиспонительность“

Такая формулировка не соответствовала действительности, с ней я не мог согласится и обжаловал приказ в Верховный Суд Республики Алтай, удовлетворивший мой иск и отменивший незаконный приказ. Верховный Суд РФ такое решение оставил в силе. Представитель Генеральной прокуратуры РФ, указал, что мои действия были законными.

К сожалению, такая моя принципиальность привела к тому, что, наблюдая в течении ряда лет предвзятое к себе отношение со стороны А.В. Громоздина, я принял решение уйти в отставку, так как имел достаточную выслугу.

Перед рассмотрением моего иска Верховный Судом РА, у нас А.В. Громоздиным состоялся длительный и обстоятельный разговор о взаимоотношениях сложивщихся в коллективе прокуратуры. Я ему сказал, что его приказ — это расплата за мою принципиальность, а то унижение, которое было мне нанесено, не может мою честь запятнать. А поскольку моя честь мне дороже, то в случае чего, никогда не скажу о нем плохого слова. А я Александра Владимировича уважал за то, что он всегда отслеживал изменения в законодательстве. Напоследок его предупредил, что те же, кто перед ним заискивал, его же, как говорится, при случае “сдадут”. Это потом подтвердилось, о чём и было мне сказано.

Не признавал я политики и политической конъюнктуры и во время работы федеральном судьей Кош-Агачского районного суда.

Работники прокуратуры должны помнить, когда в конце 2005 года с помощью прокуратуры РФ и прокуратуры РА, в частности, была предпринята попытка дискредитировать и отрешить от должности популярного политика-председателя Аграрной партии России, Главу Республики Алтай, Председателя Правительства Республики Алтай М.И. Лапшина.

 Тогда, в аккурат под Новый год, 31 декабря 2005 года, за подписью и.о. прокурора Кош-Агачского района С.В. Амургушева, поступило 285 исков в интересах жителей Кош-Агачского района, пострадавших от землетрясения сентября 2003 года, и, которые якобы по вине Правительства РА и лично М.И. Лапшина, на то время не обеспечивались жильём.

Все иски были политизированы составлялись бригадой прокурорских работников со всего Сибирского Федерального округа, собранных, как говорится, с бору по сосенке, в том числе и с военных прокуратур, поскольку, в обоснование исковых требований ссылались на законы военной службе и статусе военнослужащих, хотя ни один житель, в чьих интересах заявлялись иски, к военной службе никакого отношения не имел.

Из-за процессуальных нарушений, надуманности исковых требований, 232 иска вернул прокуратуру, а по 53 искам отказал.

Опротестованные определения и решения Верховным Судом РА, все до единого, были оставлены в силе, что ещё раз подтвердило мою квалификацию, честность, принципиальность и справедливость. Только «Закон и ничего личного». Правда принципиальность по этим искам впоследствии так же мне “аукнулась” но зато моя честь и совесть чисты, к чему я этими примерами призываю нынешнее поколение прокурорских работников.

Без рисовки. Никто в след не плюёт, а все вспоминают с уважением, как граждане, чьи интересы защищал, так и студенты, которым преподавал в ГАГУ более 25 лет различные юридические дисциплины, которым всегда говорил, что честь, совесть и служение Закону-превыше всего, за что при встречах часто благодарят.

Но не могу не вспомнить и не рассказать о человеческой подлости, не боюсь этого слова, со стороны бывших прокурорских работников.

Все, наверное, помнят Н.Б. Кырову - первую “демократку” в республике, которая, в бытность покойного В.А. Овсянникова прокурором Чойского района работала у него помощником прокурора и просила, чуть ли не на коленях, рекомендацию для вступления в члены КПСС, что в то время было желательным для работника прокуратуры.

Но самое отвратительное в этой истории (Валерий Афанасьевич дал ей таки рекомендацию) произошло в сентябре 1991 года после издания Б.Н. Ельциным Указа о запрете КПСС и её деятельности.

В.А. Овсянников в это время работал в аппарате облпрокуратуры, был секретарем нашей общей с  горпрокуратурой партийной организации. В один из дней я находился в кабине Валерия Афанасьевича. Заходит Н.Б. Кырова, демонстративно бросает ему на стол партбилет со словами: «Нафиг он мне нужен. Я вступила в Демократическую партию России».

От такой черной неблагодарности, подлости и беспринципности со стороны Н.Б. Кыровой у В.А. Овсянникова на глазах выступили слезы, а у меня появилось желание плюнуть ей в лицо, заехать промеж глаз, но только воспитанность не позволили так поступить. Но я ей все-таки сказал: «Ну и сволочь же ты, Наталья Борисовна».

Хочу заметить, что этот поступок Н.Б.Кыровой характеризовал её на всю последующую жизнь, пока она не ушла в небытие, а вспоминают её только бранными словами.

Этот пример также привожу в назидание.  Помните всегда добро, не торгуйте честью и достоинством!

 А в подтверждение своей жизненной позиции, позволю приобщить характеристику, данную мне в начале прокурорской деятельности, народными заседателями Орджоникидзевского районного суда города Харькова в далеком 1977 году.