Наши ветераны

angle-left null Ежевская Зофия Францевна

Шесть десятилетий служения закону

На фронт Зося Ежевская уходила в мае 1942-го вместе с подругами-добровольцами из родного города Кимры Калининской области. Было ей тогда 20 лет. И мечтала она, разумеется, о полях сражений, подвигах во славу Родины, возможности проявить себя. Однако война оказалась в первую очередь тяжёлой повседневной работой, невыносимо трудной для тебя самого, и почти незаметной для остальных. Всех комсомолок её призыва отправили в дорожно-эксплуатационные войска, - ставить мосты и переправы, настилать бревенчатые гати, прокладывать дороги в болотах Смоленщины всего лишь в километре от передовой. Дорога в прифронтовой полосе была нитью жизни, по ней на передовую доставляли боеприпасы, а в тыл эвакуировали раненых бойцов.

По этим дорогам войны вместе с нашими войсками Зофия Ежевская прошла свой фронтовой путь от Ржева через Смоленск, Брест, Кенигсберг. Прошла по Белоруссии, Чехословакии, Польше, Прибалтике, Германии. Встретила победу под Берлином. И только в августе 1945-го вернулась домой.

На фронт Зофия уходила, уже имея образование и профессию учителя младших классов. Потому практически сразу же была направлена старшим писарем в штаб батальона, там приобрела навык работы с документами. Военные будни закалили её и без того сильный характер. Словом, вернувшись в родную Калининскую область, она твёрдо решила, что будет служить на страже закона. Горком партии города Кимры направил её на учёбу в Ленинградскую юридическую школу. В 1951-м, вместе с дипломом Зофия Ежевская получила направление в прокуратуру Костромской области. Работала следователем в «сусанинских местах» и одновременно училась во Всесоюзном заочном юридическом институте, в Москве. Бывало, чтобы добраться до места происшествия, Ежевской приходилось проходить пешком по тридцать километров костромскими лесными дорогами. Наверное, немногие смогли бы выдержать такие нагрузки. Но её выручала армейская закалка, фронтовые марш-броски  и твёрдая уверенность в том, что кроме неё никто не сможет раскрыть то или иное преступление.

Она привыкла к понятию «надо». И работала, не считаясь ни с собственным временем, ни с тем, сколько сил необходимо приложить к раскрытию того или иного дела. Семнадцать лет было посвящено следствию. В дальнейшем ей предложили работать в Тюменской области. Там с открытием крупнейших нефтяных месторождений буквально на глазах возникал новый современный регион, требовались опытные квалифицированные кадры, которых бы не страшили бытовые и прочие проблемы.

Зофия Францевна выбрала Ханты-Мансийск. Она проработала на севере помощником прокурора Ханты-мансийского автономного округа до самого выхода на пенсию. Здесь ей приходилось поддерживать государственное обвинение в суде по делам своих бывших коллег из правоохранительных органов. Ежевская со своим обострённым чувством справедливости, с самыми высокими требованиями прежде всего к самой себе, а уж потом к окружающим, не находила оправдания тем, кто совершал должностные преступления. Её обвинительные речи были яркими, сильными, эмоциональными.

Одним из наиболее значимых стало поддержание государственного обвинения в уголовном процессе против заместителя прокурора города Нижневартовска. В 1981 году он пообещал за взятку в тысячу рублей прекратить дело о якобы умышленном убийстве. Дело к тому времени уже само по себе было в процессе закрытия, и прокурор об этом знал, но всё-таки вымогал деньги. Быть может, кто-то из коллег и не рискнул бы «выносить сор из избы», но Ежевская была неумолима по отношению к тому, кто своими действиями запятнал синюю прокурорскую форму.

«К работникам прокуратуры предъявляются повышенные требования, - объясняла свою непримиримую позицию Ежевская в зале заседания. – Характер выполняемых прокурором обязанностей предполагает его моральную безупречность. То, что порой разрешено другому, не позволено прокурору и следователю. Чтобы заслужить авторитет и уважение, крайне необходимые каждому прокурорскому работнику, он должен быть требователен к своему поведению как по службе, так и в быту». 

Авторитет Зофии Францевны среди сослуживцев был непререкаем. К ней обращались за советом, рекомендациями. За время службы в органах прокуратуры Ежевская неоднократно поощрялась приказами Генеральных прокуроров СССР Руденко и Рекункова. Грамоты, дипломы и другие поощрения ей вручались, как по линии прокуратуры области, так и Всесоюзным обществом «Знание». Ещё со времён своей работы в Костромской области она никогда не отказывалась от проведения лекций для самых разных групп населения, которым требовалась не просто правовая помощь, - юридический ликбез! В 1981 году она награждена знаком «Почётный работник прокуратуры» за продолжительную и безупречную службу в органах прокуратуры.

В Оренбурге советник юстиции Ежевская оказалась в 1989 году. И вплоть до 1993-го, уже находясь на заслуженном отдыхе, вплотную занималась работой по реабилитации необоснованно репрессированных граждан. Досконально изучала дела и давала по ним заключения. Через её руки прошли сотни дел и судеб безвинно осуждённых оренбуржцев. Оборванных жизней, изломанных судеб. Многим из них она восстановила доброе имя.

Впрочем, в Оренбурге Зофия Францевна была уже не только в роли прокурора, но и – мамы, бабушки и основателя большой юридической династии. Ведь по её стопам уже шли и дети, и внуки.

Из книги "На службе Родине и Закону. Дела и судьбы прокуроров" г. Оренбург., 2012, с. 50